В начале марта, когда Россия и Турция балансировали на грани прямой вооруженной конфронтации в Сирии, Владимир Путин приветствовал своего турецкого коллегу Реджепа Тайипа Эрдогана в Кремле – но я не думаю, что слово «приветствовал» в данном случае является подходящим.
Двухминутный видеоролик, показанный по российским государственным телеканалам, вызвал в Турции бурю гнева и негодования. На записи видно, как Эрдоган и его делегация ожидают в Кремле встречи с Путиным. Если выразиться более точно, их заставили ждать. Недовольство и унижение легко читается на их лицах. В какой-то момент Эрдогану надоедает ждать стоя, и он садится. Многие проэрдогановские СМИ в Турции отмечали, что у Путина имеется такая печально известная привычка – заставлять других ожидать своего появления. Однако, на этот раз российское телевидение позаботилось о том, чтобы не оставить никакой двусмысленности: для съемки этой сцены они расставили несколько камер и даже наложили на изображение часы с обратным отсчетом. Так, чтобы ни у кого не было сомнений в том, что это было сознательное унижение.
Эрдоган, как ожидалось, отправился в Москву требовать ответа, а возможно даже извинений за то, что 27 февраля сирийские вооруженные силы, действуя при поддержке российской авиации, убили 36 турецких военнослужащих в провинции Идлиб. Были даже опасения, что Эрдоган объявит войну. Однако, в конце концов он решил поехать на переговоры к Путину, чтобы ослабить напряженность. Это сделало вынужденное ожидание перед началом встречи еще более оскорбительным и болезненным для Эрдогана. Когда турецкий президент вернулся домой из Москвы с пустыми руками, он был встречен разгромными комментариями в прессе.
Турция понесла потери, ее солдаты погибли в ходе атаки с участием русских, и несмотря на это, Эрдоган отправился на встречу с российским президентом. Впрочем, это был всего лишь очередной эпизод в сложных двусторонних отношениях, которые за последние пять лет неоднократно менялись от заверений в дружбе до откровенной враждебности.
Предыдущий всплеск напряженности между двумя странами произошел в ноябре, когда турецкие истребители сбили российский самолет, который явно нарушил воздушное пространство страны. Эта напряженность достигла критической точки, когда Путин обвинил Турцию в торговле газом с террористической организацией ДАИШ (ИГИЛ). Впрочем, в отличие от европейских лидеров, Путин сопроводил свои слова экономическим давлением: он ввел торговое и туристическое эмбарго, которое нанесло столь болезненный удар турецкой экономике, что Эрдоган в конце концов был вынужден принести извинения.
Затем некие внутренние враги Эрдогана предприняли попытку совершить переворот и отстранить его от власти. В тот вечер, когда это произошло, западные лидеры молча ожидали, чем все закончится, и Путин стал единственным, кто направил Эрдогану письмо со словами поддержки. Резко изменив вектор внешней политики своей страны, благодарный турецкий лидер решил вновь наладить близкие отношения с Москвой. На протяжении последующих двух лет Эрдоган и Путин встречались двенадцать раз.
Объемы двусторонней торговли и туристические потоки между Россией и Турцией стремительно росли. С помощью таких широко разрекламированных проектов как трубопровод «Турецкий поток», по которому российский природный газ доставляется в Турцию, или строительство российской компанией первой турецкой атомной электростанции в Аккую, Москва и Анкара почти мгновенно перешли от открытой вражды к теплой дружбе. Эрдоган нашел, наконец, партнера, который не задавал неприятных и назойливых вопросов о соблюдении прав человека, верховенстве закона или свободе прессы. Путин не настаивал на утверждении решений исполнительной власти парламентом страны и посылал Эрдогану письма, в которых говорилось «не будь дураком».
Важную роль в этих новых российско-турецких отношениях играла Сирия. Россия заполнила вакуум, образовавшийся в результате решения Вашингтона вывести свой военный контингент с территории этой охваченной войной страны. Турция почувствовала себя под угрозой и обратилась к Соединенным Штатам с просьбой о предоставлении ракет Patriot, но получила в ответ категорический отказ. Анкара начала ощущать себя изолированной от Запада.
В этот период Путин крепко взял Эрдогана в свои руки, пригласив Турцию вместе с Ираном, стать участниками процесса сирийского урегулирования в Астане. Таким образом, ему удалось перетянуть страну НАТО на свою сторону и тем самым укрепить собственные позиции. В июле 2017 года Эрдоган вызвал серьезную обеспокоенность Запада, объявив о своей сделке с Россией по приобретению систем противоракетной обороны С-400. Это был первый случай, когда страна, входящая в трансатлантический альянс, подписала подобное соглашение о поставках оружия с Россией.
Эрдоган проигнорировал критику союзников по НАТО. Он считал, что ведет мастерскую политическую игру, своими действиями посылая Западу сигнал о том, что у него имеется альтернатива. И все же он обманулся по поводу надежности Путина. Как только Турция ослабила свои связи с Западом, Путин начал настаивать на том, чтобы Эрдоган отказался от своей враждебности в отношении режима Башара аль-Асада, а также прекратил всякую поддержку радикальных исламистских повстанческих формирований. Нападение в прошлом месяце на турецких военнослужащих в Идлибе было логическим следствием цепочки предыдущих событий. В сущности, Путин увидел, что у Эрдогана просто нет иного выбора, кроме альянса с Россией.
Первая реакция Запада заключалась в том, что Турции напомнили о ненадежности ее нового друга. Оказавшись в тупиковой ситуации, Эрдоган разыграл свою последнюю козырную карту, открыв границы для беженцев, и тем самым осуществив угрозу, которой он на протяжении нескольких лет шантажировал Европу. Но даже этот отчаянный шаг, в результате которого сотни тысяч людей оказались на грани жизни и смерти, имел для Турции неприятные последствия. Во время визита в Брюссель на прошлой неделе для обсуждения проблемы беженцев с официальными представителями Европейского Союза, Эрдоган вышел из зала заседаний, когда стороны не смогли прийти к какому-либо соглашению.
На протяжении довольно долгого времени Эрдоган ведет опасную игру, балансируя между Западом и Москвой в их противостоянии. Судя по всему, он, в конце концов, потерял доверие обоих партнеров. Возможно, теперь ему придется по-новому оценить известное в турецкой дипломатии изречение: «На Ближнем Востоке, если вы не видите своего имени в списке лиц, приглашенных на важный ужин, загляните в меню. Возможно, ваше имя там».
